Рим в огне. Свои

Мэри всегда вела себя тихо во время секса. Стоны были едва слышны, но Коле это нравилось. Все становилось более чувственным, более близким. Более нежным.

Ее тело было родным и теплым. Она пахла лавандовой мечтой (так назывался ее гель для душа), Коля пах мятной свежестью (своим шампунем).

В последнее время секс у них случался все реже и реже, но сейчас это их особо не беспокоило.

Мэри вытянулась, как струна, замерла, вонзила свои зеленые коготки Коле в спину, судорожно выдохнула и сладко застонала. Коля задрожал и набрал темп…

Им было хорошо.

Когда все закончилось, Мэри, тяжело дыша, лежала у Коли на плече. Он перебирал ее влажные волосы, смотрел в потолок и думал, что не испытывал отвращения к себе (как он чувствовал себя после встреч с Ирой).

— Коль. — тихо позвала его Мэри. — Чаю хочешь?

— А пиво у нас есть?

— Нет. Но вроде остался сок.

— Давай чай. — он поцеловал ее в лоб.

Мэри приподнялась на локте, чмокнула его в губы.

— Черный или фруктовый?

— Фруктовый.

Прихватив с собой футболку с пола, Мэри ушла на кухню.

Коля посмотрел ей вслед, повернулся на бок и обнял подушку. Ему снова стало очень грустно. В очередной раз он подумал: что же он творит со своей жизнью? И дал себе обещание больше не отвечать на приглашения Иры.

После принятия решения, ему стало легче и, когда Мэри позвала его с кухни, он пришел к ней в более или менее хорошем настроении.

Мэри была такой красивой сейчас с ее слегка растрепанными волосами, уставшим взглядом и короткой футболке. Он знал, что трусиков на ней нет и это его приятно будоражило. Одной рукой она держала кружку с чаем, второй листала новостную ленту Twitter в мобильном. Сам Коля сидел только Вконтакте и искренне радовался тому, что Мэри не стала регистрироваться в Инстаграме, но периодически ему казалось что и Twitter в их жизни было многовато.

— А что у нас к чаю?

— Ммм… — Мэри на секунду оторвалась от потока людских откровений. — Посмотри на полке.

На поле оказалась полупустая упаковка шоколадного печенья и горькая шоколадка.

Коле очень нравилось это чувство комфорта, которое возникло от этого полночного чаепития. Уют твоей женщины пропитывает тебя, словно губку, особенно когда вы можете так спокойно пить чай после секса, ночью, в тишине, безо всякой там неловкой канители. Вот, что нужно ему, вот! А не та печально-красивая интрижка с Ирой. Хотя и красивой ее назвать было сложно.

— Мэри. — позвал Коля.

Она оторвалась от телефона и посмотрела на него.

— Давай уедем?

— Куда?

— А куда-нибудь. Просто. Поехали куда-нибудь. — Коля пожал плечами. — Отдохнем.

Мэри улыбнулась и кивнула.

— Можно.

Забавный факт: оба понимали, что никуда не поедут, однако мысль о том, что они могут, их грела.


Елизавета Васильевна позвонила Ивану около шести утра: он как раз доставал из печи очередную партию корзиночек, чтобы наполнить их сливочным кремом, и сообщила о том, что очень-очень заболела, давление шалит, температура подскочила, кашель прям страшный… В общем, при таком состоянии в общество не выходят 100%. Также она сообщила, что звонила начальнику и он хотел поставить в смену другую буфетчицу, но та живет за городом и приехать сможет только к обеду. Так что Ивану необходимо было открыть кафе и каким-то образом печь плюшки и обслуживать посетителей одновременно, правда, только до обеда. Иван тяжело вздохнул, но согласился и продолжил готовить вкусняшки. До открытия оставалось еще два часа.

В 7 утра у Мэри зазвонил будильник и она, потянувшись, отправилась на кухню мешать себе мюсли с соком.

В 8 утра Иван выложил заварные пирожные на прилавок и открыл “Вкусняху”.

В 8:30 Мэри поцеловала Колю в щеку и, пышущая красотой, вышла из дома.

Около 9 Мэри вышла из автобуса и направилась к пекарне.

Примерно в 9:10 Иван присел под прилавок в поисках чистых салфеток, а Мэри толкнула дверь и звякнула колокольчиком.

Иван от неожиданности подпрыгнул и ударился головой о полку.

— Здравствуйте! — рявкнул он, выпрямляясь. Ему стоило огромных усилий не схватиться за свой пульсирующий затылок, но он держался.

Мэри замерла. “Вот те на”, — подумала она. Такого она не ожидала.

— А… — вместо приветствия вытянула она. — А где…

— Лизавета Васильевна (Лизвета Василна-а) приболела. Я ее заменяю. Хотя я вообще-то пекарь.

Мэри кивнула, чувствуя, как бледнеет.

Иван улыбался и ждал (в отличие от его затылка), но бледная девушка, смотрящая на него с нескрываемой злобой, начинала его пугать.

— Так… Могу я вам помочь?

— Что? — Мэри вздрогнула, бросая взгляд в сторону. — Да. Два медовика, пожалуйста.

Иван аж приосанился. С нарастающей радостью (напомню — медовик он считал своим лучшим произведением), он завернул пирожные, положил в пакет пару салфеток и звякнул кассой.

Мэри наконец пришла в себя и полезла в сумку за кошельком.

Иван протянул Мэри сверток и тут вспомнил о Лизавете Васильевне и…

— А вы случайно не та самая девушка, что каждый день покупает медовик?

Мэри моргнула.

— Ну… не знаю.

— Хм… Лизавета Васильевна говорила, что… Хм… ну ладно. — он протянул ей сдачу. — Приятного аппетита.

— Спасибо. — Мэри улыбнулась.

— Приходите еще.

Мэри кивнула, подняла взгляд на Ивана.

— Я завтра снова приду за медовиком.

— Я подготовлюсь. — Иван подмигнул.

Мэри снова кивнула и вышла из кондитерской.

Забавный факт: как только за ее спиной звякнул колокольчик, Мэри уже не боялась Ивана. А Иван подумал, что где-то эту девушку уже видел.