Рим в огне. Медовик

Иван любил свою работу, несмотря на все проблемы, что ее сопровождали: ранний подъем, скоростная выпечка, недовольные (чаще еще и тупые) клиенты. Любил, и с радостью пек пирожные и торты.

Его фирменным блюдом был медовый торт, который не требовал особых усилий ни по труду, ни по продуктам. И, что немаловажно, на медовик никогда не жаловались клиенты.

Мэри каждое утро перед университетом заходила в кондитерскую. Она любила заварные пирожные, но также любила пробовать новое.

— А медовик свежий?

— Конечно, свежий. — ответила пухленькая буфетчица. — У нас, милая, все свежее.

Мэри улыбнулась и принялась дальше изучать аппетитные полки. В животе заурчало и она стало усерднее выбирать между вон-тем-медовиком и вон-той-корзиночкой-с-вишней.

— Лизавета Васильевна! — из служебного помещения вышел мужчина с сеточкой на голове. — Что нужно донести?

— Давай булочки с маком и сосиски в тесте. Их уже расхватали.

Мэри бросила быстрый взгляд на говорящего и замерла: он! Тот пьяный идиот из бара.

— А медовик?

— Ох, Григорий Иванович, опять вы со своим медовиком. Покупают его, покупают. Если он будет кончаться, я скажу.

Иван кивнул и скрылся за дверью.

Лизавета Васильевна повернулась к Мэри.

— Так что? Возьми медовик: он очень вкусный.

Несчастное сердечко Мэри скакало быстрее, чем когда-либо до этого. Она так разнервничалась, так распереживалась, хотя умом и не понимала, почему.

— Милая, я клянусь, он свежий! — неправильно истолковала ее настроение Лизавета Васильевна.

— Да. — Мэри отметила, что голос дрогнул. — Один медовик, пожалуйста.

Лизавета Васильевна протянула ей пирожное и Мэри на ватных ногах вышла из кондитерской.

Позже, на перерыве, поедая пирожное с чаем, Мэри подумала, что это самый вкусный медовик из всех, что она когда-либо ела.

Да, кстати. Иван Мэри даже не заметил.


Мэри сидела напротив Коли, наблюдая за тем, как тот поглощает ее борщ. Коля громко причмокивал и щурил глаза от удовольствия, что обычно кормило самооценку Мэри, однако сегодня она слишком много думала для того, чтобы упиваться своей властью на кухне.

Времени было после 23:00, Коля отработал сегодня в обеденную смену.

— Ты знаешь кондитерскую “Вкусняха” возле моего уника?

— Угу. — Коля обмакнул хлеб в бульон и Мэри передернуло: она ненавидела, когда так делают. — Там еще очень вкусный медовик продают.

— Вкусный. — повторила Мэри. — Я сегодня туда заходила и видела кондитера.

— Ага. И?

— Помнишь вчерашнего парня? Ну, того. Который с Борей подрался.

— Ну.

— Ну так это он. — Мэри притянула к себе телефон, разблокировала и зашла в Инстраграм.

— Тот мужик готовит вкусняхи?

— Ну да.

— Забавно. не подумал бы о нем такого. Я думал, что он работает плотником каким-нибудь.

— Угу.

Телефон Коли завибрировал новой смс. Мэри глянула на экран: 04-08.

“Опять этот спам”. — подумала она.

— Как на учебе? — Коля уже съел борщ, но вставать не спешил.

— Да ничего нового. Слушай, может, ты позвонишь оператору по поводу этих сообщений?

Коля посмотрел на телефон. Затем на Мэри — она в этот момент листала профиль своего любимого сетевого художника.

— Можно.

Мэри улыбнулась.

— Мне нужно сделать презентацию, так что…

— Да. — Коля поднялся и чмокнул ее в лоб. — Было вкусно. Спасибо.

Коля поставил тарелку в раковину.

— Слушай, а нам ничего не нужно в магазине? Может, я схожу?


Иван закончил смену поздно и вышел из “Вкусняхи” вместе с Лизаветой Васильевной. Руку он вчера не сломал, но сегодня она противно ныла.

— Григорий Иванович. Как у вас с женой?

— Да… никак. Она все пытается доказать мне, что я ничтожество.

— Ох уж эти женщины. В мое время жены мужей уважали. — для справки: Лизавете Васильевне было за 60 и она была вдовой. Вышла замуж в 20 и прожила счастливые 40 лет брака с любимым мужем. Жаль только, что детей судьба-судьбинушка им не подарила.

Иван молчал. Он был рад, что сегодняшний день был лучше, чем вчера, однако мысль о пустой квартире его угнетала.

— По сыну скучаешь?

— Ох, Лизавета Васильевна. — он периодически глотал звуки и получалась Лизвета Василна-а.

— Да-да, поняла. Молчу. А девчонку ты знаешь, которая сегодня медовик покупала?

— Какую девчонку?

— Да обычную. Выбирала себе пирожное, а как ты вышел, так сразу и обомлела вся. Челюсть — в пол, побледнела, глаза выпучила. Будто призрака увидала.

Иван нахмурился:

— Не помню что-то. Внимания не обратил.

— Ты присмотрись к ней. Хорошая девчонка-то.

— Лизавета Васильевна! (Лизвета Василна-а).

— Поняла. Молчу. Молчу.